ГЛАВНАЯ
АВТОРСКИЕ ЭКСКУРСИИ: АНОНСЫ
НАШИ КНИГИ

©
И.А.Смирнова, О.А.Яровой, 2001
ВАЛААМ: ПОД ФЛАГОМ ФИНЛЯНДИИ
 

От авторов

1. «Страх»
 

2.«Порт–Артурское сиденье»
Валаам Valamo ValaamСтранная была эта келья. Худая. Хулиганская. Случайное ли совпадение свело здесь представителей особой когорты монастырских паломников, либо монах-гостиник намеренно отделил этих людей от прочих, задавшись вопросом, что искали в монастыре «раб Божий Александр Андреев Граф /К?/уйков чемпион г. Новгорода» или «Васька Чуфинъ атаман Гаванский».
5. Смута
9. «У нас на острове крепость...»
10. Война
Валаам Valamo Valaam

Проживали в ней и другие любопытные персонажи. Расписались здесь, например, доморощенные «иностранцы» – «Aleksei Pavlovish Lonoff... Vasilii Konstantinovish Andreeff... Petr Mironovish Kukuhkin» (он же – Кукушкин). Последний не чурался и русского языка:

«Здесь в этой св. келии спасался раб Божий Петр Кукушкин, прожив в голодовке 8 дней с 19 по 27 июня».

Из обитателей этого чердачного номера единственно благопристойным выглядит лишь российский финн Владимир Хаукко, с достоинством представивший не только свою профессию - «наборщик», но и свою нацию, когда вместо неопределенно-русского «здесь был» указал, что он «здесь спал»....

Валаам Valamo Valaam


Русские, карелы и финны, паломники и туристы, трудники и солдаты, по стихийно сложившейся традиции оставляли свои автографы Старому Валааму.



Настроения, родившиеся в окопах 1-й мировой, проникали в некоторые валаамские кельи...
Тревога и страх царили в монашеских кельях...

«Как только назрела и прорвалась смрадным гноем наша безбожная и самоубийственная революция, вылезли из своих грязных нор газетные гады, разбойники печати и словесные гиены».


Свержение Николая II дало новый импульс национальному движению финнов: «В Финляндии началось брожение», - записал о. Иувиан.

«Боже мой! Теперь все мы находимся под страхом финнов, близ нас, т.е. на берегу, выгнали из русских школ учителей и учительниц и некоторых священников. Ходят слухи, что они к нам собираются, что будет, не знаем, такая на всех напала тоска…»(Из дневника монаха Памвы)


 

...«Младшие» потребовали учредить в монастыре нечто напоминающее совет монашеских депутатов. Они предлагали выдвинуть шесть активистов, которые участвовали бы в заседаниях монастырского собора и приняли бы на себя обязанность отстаивать интересы низших сословий валаамского сообщества!
И вот теперь, собравшись в трапезной, они требовали обсуждения вопроса о депутатах. Братия, кто с надеждой, кто со страхом смотрела на Владыку, который и сам находился в явном замешательстве.

– Как хотите, – промолвил он, наконец.

... Постановили голосовать. Посчитали голоса. Результаты не оставили никаких надежд сторонникам советской власти на Валааме: против 50 монахов-реформаторов выступили 165 защитников монастырских традиций.

«Так их голубчиков-крикунов мы и провалили» (Из дневника монаха Памвы).



Начался октябрь. События в России надвигались. Однажды монахи все как один собрались в братской трапезной - в монастырь только что прибыл епископ Серафим, новый глава финляндской епархии. Ужас происходящего был очевиден, Владыка и не пытался никого обнадежить: внутри страны разруха, на фронте - измена, враг у дверей столицы, великая Россия гибнет.
...Епископ Серафим будет служить в монастырском соборе панихиду по царской семье. Удивительным будет для иноков то, что о самом убийстве он не скажет ни слова, а в личной беседе с о. Иувианом проронит:

– Плохой царь плохого народа...

Настроение в монастыре было таково, что многие исповедовались и причащались Святых Тайн. Начальство отдавало распоряжения на случай захвата островов. Из церквей были убраны драгоценности, часть которых тайно переправили в Россию, часть спрятали на Валааме в сокровенных местах. Была разобрана главная монастырская реликвия - серебряная рака преподобных Сергия и Германа валаамских, почитавшихся защитниками и покровителями обители. В свою очередь монастырь принял и укрыл ценности многих церквей Финляндской епархии.
День 26 октября 1917 года запомнился инокам тем, что вечером, нежданно-негаданно в монастыре появился бывший военный министр Временного правительства Верховский. Он пробыл на острове два дня и так же внезапно покинул обитель. Перед отъездом он обрисовал положение как «безотрадное».
Через несколько дней монах Памва отметит в своем дневнике под датой приезда Верховского, что в это время в Петрограде «шел бунт большевиков».

«С половины октября бразды правления Россиею попали в руки тех, которых Святейший Патриарх Тихон в своем историческом послании наименовал "изверги рода человеческого"… Эти изверги довершили гибель России». (Из летописи о. Иувиана)


С колючим холодным ветром января с российской стороны на архипелаг занесло большевистский "Декрет":«Каждый гражданин может исповедовать любую религию или не исповедовать никакой...
Преподавание религиозных вероучений не допускается...
Церковное общество не пользуется никакими преимуществами, ни субсидиями, не имеет права владеть собственностью...
Все имущество объявляется народным достоянием...»

Но Финляндия уже была страной независимой от России. Территория Валаамского архипелага осталась по ту сторону границы, где российские законы уже не имели силы:

«Корреспонденция из России почти не поступает… Абсолютное разобщение с Россией». (Из летописи о. Иувиана)


В начале 1918 года валаамцы потеряли всякое сообщение с материком. Они были отрезаны не только от России, но и от Выборга, духовного центра епархии.

«С 12 января началось знаменитое в нашей обители «Порт-артурское сиденье», только более продолжительное, чем дальневосточное... Оторванные от Родины и всего мира, мы в полном смысле голодаем, лишенные возможности искать себе помощи во вне» (Из летописи о. Иувиана).

Лишь в апреле установилась связь с Финляндией, Россия же по-прежнему оставалась недостижимой. Маялись на острове бабы-огородницы, приехавшие в монастырь подработать еще до начала всех событий и теперь не чаявшие, как добраться до дома; горевали мальчики-годовики, присланные родителями на услужение в монастырь. Каждый новый день встречали со страхом, и каждое новое известие казалось ужаснее предыдущего.



«Живем мы теперь на Валааме, точно в осажденной крепости,
с января месяца оторванные от всего мира и не зная,
что творится в дорогой нам России,
не имея вестей от своих родных и знакомых,
а также лишенные возможности известить их о себе,
потому что финны очень ревниво оберегают свою независимость
и не пропускают в Россию никакой корреспонденции.
Граница остается все время закрытой…»
(Из летописи о. Иувиана)


Валаам Valamo Valaam
- Назрела и прорвалась смрадным гноем наша безбожная и самоубийственная революция -