ГЛАВНАЯ
АВТОРСКИЕ ЭКСКУРСИИ: АНОНСЫ
НАШИ КНИГИ

©
И.А.Смирнова, О.А.Яровой, 2001
ВАЛААМ: ПОД ФЛАГОМ ФИНЛЯНДИИ
 

 
1. «Страх»
В феврале 1918 года милиция была объявлена составной частью вооруженных сил Финляндии. Милиционеры города Сортавала пополнили ряды только что образованной Карельской армии, действовавшей в Приладожье.

3. «Олимпийские игры»
В Сортавала разместился ее главный штаб и штаб Карельского военного округа. Армейские части начали реквизицию имевшегося у населения оружия, транспортных средств, продуктов питания и другого необходимого имущества.
Владения Валаамского монастыря, богатого собственника, привлекли внимание военных властей в первую очередь. Однако первая попытка отряда Карельской армии добраться до Валаама, к тихой радости монахов, успехом не увенчалась.
5. Смута
9. «У нас на острове крепость...»
10. Война
Валаам Valamo Valaam По словам монастырского летописца, «Господь устроил так», что, осмотрев лишь Сергиевский скит (на острове Пуутсаари в шхерном районе), комиссия сбилась с пути, люди потеряли друг друга из виду и, двигаясь по трем разным направлениям и изрядно попутав, выбрались с ледового поля к береговым селениям. Но 10 марта армейская разведка проторила-таки ледовую дорогу на Валаам.

«В 12 часов прибыла в обитель нашу финская белая гвардия на своих лошадях и вся вооруженная, первым делом спросила, есть ли у нас оружие; братия вся перепугалась…»
(Из дневника монаха Памвы)

Оружие в монастыре нашлось. Первый кавалерийский полк Первого армейского корпуса Карельской армии получил шесть браунингов и сотню патронов.
С этого дня финские военные наведывались на Валаам регулярно. 12 марта новая разведывательная группа реквизировала запасы кожи, два бинокля и несколько десятков старых нечиненых сапог. На следующий день новая команда забрала несколько возов сена и увела три лошади


Еще в начале года монастырское начальство по требованию военных представило сведения о запасах круп и хлеба в монастыре; почти треть их была реквизирована. Специальная армейская комиссия пересчитала и переписала имущество монастыря, возможное употребить на военные нужды.
Для переговоров с военным начальством о компенсации в Сортавала отправился я казначей о. Иосаф. Вернулся он вечером следующего дня весьма довольным – армейские обещали за все заплатить, а муку и крупы по взаимного договору вернуть натурой. Вся же сумма, полученная монастырем за реквизированное имущество и продовольствие, составила 433 тысячи 157 марок 34 пенни (патроны шли по 1 марке за штуку).
Двадцать кроватей и столько же матрацев, подушек и одеял монастырь пожертвовал в пользу финской армии.

Распределением продуктов, оставшихся на Валааме, занималось теперь сортавальское отделение интендантского правления Карельской армии. Согласно представленному властям списку, в монастыре находились на довольствии 620 человек. В список были включены также архиепископ Финляндский Серафим, проживавший в Выборге, его кучер, работник и огородник. Учли не только имевшихся в тот момент "налицо", но и тех, кто еще мог прибыть в монастырь, скажем, по возвращению с фронта. В разряд возможных нахлебников попали и береговые жители, традиционно пользовавшиеся гостеприимством обители.
Сортавальские власти список изучили и вскоре уведомили монастырь, что из имевшихся на Валааме запасов хлебной провизии оставляют на каждого, живущего в монастыре, по 6 кг в месяц – норма пайка для человека, не занимающегося физическим трудом, была определена в правительственном постановлении.
Эта пугающая цифра для монастыря означала крайнюю степень голода. На Валааме к категории не трудящихся, то есть престарелых, можно отнести лишь 40 человек, кроме того, валаамцы питаются только растительной пищей, доказывал игумен, и, исходя из этого, просил военные власти Сортавала увеличить паек для трудовой группы братии (580 человек) до 9 кг. Еще он обратился к министру продовольствия Финляндии, и не безуспешно: хлебный паек хотя и не сразу, но был увеличен.


10 мая 1918 года на Валааме состоялись выборы нового настоятеля. Согласно монастырской традиции они проводились на общем собрании тайным голосованием. Из 270 участвовавших в выборах монахов более половины проголосовали за иеромонаха Павлина. Новый глава обители приступил к исполнению своих обязанностей, как отмечалось в документах канцелярии, «в период особой исключительности».
На Валааме царствовал Голод. В поисках пропитания люди не останавливались даже перед запертыми дверями чужих келий.

«Упала жизнь у нас духовная, храни Боже нашу обитель от полного разложения»,

– вздыхал о. Памва, дневник которого зафиксировал два случая, когда из келий через окно или через дверь, отворенную путем подбора ключей, были унесены чай, сахар, деньги. Те, кто не имел какого-нибудь способа достать продукты, продавали друг другу все, что имели ценного – часы, серебряные вещи и сапоги...


Валаам Valamo Valaam
Голод отступил лишь в середине 1919 года, когда соберут великолепный урожай овощей – первое радостное событие за это время! В течение того лета монахи, бывало, оставляли свои послушания и отправлялись в храм молиться о ниспослании дождя. Молитва ли сделала свое дело, или монастырское главенство сумело преодолеть безысходность и растерянность смутного времени, но продовольственный кризис в монастыре миновал.
Вот и подошло к концу Порт–Артурское сиденье. Были прожиты страшные месяцы голода, болезней, оторванности от мира. Люди смогли, наконец, почувствовать облегчение и присмотреться к новому соседу, обосновавшемуся на островах архипелага.

Финляндия укрепляла свои границы. Военное командование рассматривало Валаамский архипелаг как приграничный форпост страны на Ладожском озере. На островах велись интенсивные фортификационные работы.
В апреле 1918 года в монастыре разместилась первая воинская часть из пятидесяти солдат и офицеров. К лету валаамский гарнизон насчитывал уже 250 военных.
В мае на Валаам были доставлены трехдюймовые орудия и пулеметы. Их установили в Монастырской бухте, а также на юге архипелага – на о-вах Емельяновых, на востоке – на о-вах Крестовых, и еще о-ве Мигорка, что к западу от архипелага.
Военные решительно приспосабливали монастырскую территорию к нуждам армии: в здании странноприимного дома разместился штаб, на колокольне собора был установлен радиотелеграф, а у монастырской пристани устроен плац для строевой подготовки солдат.
Реквизированные пароходы «Сергий» и «Николай» с началом навигации стали совершать рейсы в Сортавала, но они уже не возили богомольцев – поездки граждан на Валаам были временно запрещены, и все лето 1918 года монастырь оставался без паломников. Третий реквизированный пароход «Валаам» был отведен на Сортавальский рейд и превращен в плавучий штаб Карельской армии.
Беспрецедентное назначение получил один из самых даль-них монастырских скитов, скит Авраамия Ростовского. Из летописи о.Иувиана:

«Аврамиевский скит служит местом заключения военнопленных».

Пленные красногвардейцы и разоруженные русские солдаты, в большом количестве, – вот что стало проблемой, с которой после окончания боев столкнулась белая армия. В конце февраля 1918 года только в Сортавала всего их насчитывалось до 500 человек. В ходе военных действий русских небольшими группами отправляли на родину. Внутреннего врага – красных финнов – ожидало беспощадное наказание. Их помещали в концентрационные лагеря, оставляя без пищи, медикаментов, связи с родными, подвергали допросам и пыткам. Одним из таких трагических мест и был тот отдаленный скит в южной части Валаамского архипелага, на острове Емельяновом. Первую группу пленных финнов заслали туда по весне.


Главной фигурой на Валааме теперь стал комендант гарнизона. В документах канцелярии монастыря его именовали не иначе как «полноправным представителем белой гвардии и гражданским начальником монастыря».

Национально-патриотический подъем в Финляндии, сопровождавшийся антирусскими настроениями, коснулся и Валаама, бывшей российской святыни, ныне части суверенной государственной территории. Лютеранский Иванов день 11 июня сортавальские власти решили устроить на православном Ва-лааме. Деятельное участие в подготовке этой акции приняли военные, они предоставили свою флотилию для перевозки людей на острова. Предполагалось устроить большое гулянье; частью программы было поднятие национального флага.
«Но преподобные не допустили до этого», – рассказывает монастырская летопись. Праздник неожиданно сорвался – на Ладогу опустился густой туман. В монастыре все радовались и благодарили валаамских чудотворцев Сергия и Германа, которые, как верили монахи, послали непреодолимую преграду на пути финнов к святой земле


В конце ноября 1918 года в монастыре вновь почувствовали угрозу со стороны Петрограда. Опасались приезда на архипелаг большевиков. Был усилен дозор, и, чтобы не привлечь на остров непрошеных гостей, в течение двух–трех недель не звонили колокола к вечерним службам. И все же прежней паники в монастыре не наблюдалось – у монахов теперь были надежные соседи.

С наступлением морозов работы на оборонных объектах прекратились, с ледоставом миновала и опасность нападения. По этой причине на зиму был оставлен лишь небольшой гарнизон в 50 солдат, несших караульную службу. Для большинства из них пребывание на Валааме было первой встречей с православием, и в эти зимние месяцы финны с любопытством присматривались к необычным обитателям военного объекта.

«Во время страстных и пасхальных богослужений монастырский собор посещали комендант с офицерами и солдатами местного гарнизона. Торжественная пасхальная служба произвела на них глубокое впечатление».
(Из летописи о. Иувиана, 7 апреля 1919 г.)

Что же касается монахов, то их больше не пугал лютеранский Иванов день, и в 1920 году его встретили в монастыре благодушно, лишь настоятель просил монахов не ходить «на ихнее зрелище».

«Местный гарнизон украсил национальными флагами всю местность от пароходной пристани до конюшенного здания. Было до 200 приезжих финнов. Торжество, в общем, прошло корректно и мирно. Солдаты устроили Олимпийские игры».
(Из летописи о. Иувиана)

Между тем с весны 1919 года работы на оборонных объектах были продолжены с еще большим размахом. В разных местностях архипелага строились артиллерийские батареи с 6-ти и 8-ми дюймовыми орудиями, протягивали телефонный кабель. В прибрежных водах устанавливали плавучие мины.


Валаам Valamo Valaam

«Автор этой летописи ходил в Никоново…
Здесь финляндским правительством строится батарея.
Работы производятся внушительные по беглому осмотру.
Эта батарея будет защищать подступы к Финляндии… от России.
Какая злая ирония судьбы!»

(Из летописи о. Иувиана)



- Эта батарея будет защищать подступы к Финляндии… от России. Какая злая ирония судьбы! -