ГЛАВНАЯ
АВТОРСКИЕ ЭКСКУРСИИ: АНОНСЫ
НАШИ КНИГИ

©
И.А.Смирнова, О.А.Яровой, 2001
ВАЛААМ: ПОД ФЛАГОМ ФИНЛЯНДИИ
 

 
1. «Страх»
В 1919 году перед обитателями монастырей, располагавшихся на территории бывшего Великого княжества, а теперь – независимой Финляндской республики, встала проблема получения прав на жительство.

4. Вид на жительство
5. Смута
Положение о Финляндской православной церкви от 26 ноября 1918 года предписывало монашествующей братии постепенно в финляндское подданство: епископы, члены причтов и монахи «должны быть финляндскими гражданами».
В марте 1919 года в праздник Благовещенья на Валаам приехал глава финляндской церкви архиепископ Серафим. В трапезной, где собралась братия, он произнес речь о пользе принятия нового гражданства. Но в монастыре к его выступлению отнеслись, по словам очевидца, «несочувственно».
9. «У нас на острове крепость...»
10. Война
Валаам Valamo Valaam

Спустя два месяца к монахам – российским подданным обратился представитель образованного в эмиграции, в Финляндии, так называемого Северо-западного правительства. Он призвал валаамских вступить в Добровольческой армии генерала Юденича для несения санитарной службы, но желающих много не нашел.

«…Братия, не дерзая на свое произволение решение такого важного дела как удаление из обители в сферу военных действий, отнеслась очень сдержанно к названному предложению: на этот призыв откликнулись только двое монашествующих и один богомолец-послушник». (Из летописи о. Иувиана)


В феврале 1919 года в монастыре было объявлено о начале кампании по предоставлению финляндского гражданства. Весной прошения подала первая группа монахов во главе с настоятелем и членами монастырского правления. Тем, кто не желал становиться финляндскими подданными, власти разрешили ограничиться подачей прошения о виде на жительство, «каковые у всех проживающих в стране иностранцев имеются».

«Подписка в местное подданство продолжалась целых три месяца… и дала в результате 71, подписка же в Русское подданство длилась только 3 дня… и дала 189. Факт этот красноречивее всяких слов легко и определенно говорит сам за себя». (Из летописи о. Иувиана,, май 1919 г.)

В мае 1919 года финляндцами, таким образом, пожелали стать 71 человек, в августе их число увеличилось до 84.
К июню 1920 года такие прошения подали всего 112 человек, а общее число насельников монастыря составляло на тот момент 426 человека.
206 заявили о своем желании остаться российскими подданными.
Третья же категория валаамцев - 106 человек - заняла выжидательную позицию – вообще отказалась делать выбор.


Начатая монастырским главенством в 1920 году кампания по выделению монастыря в самостоятельную общину (местное территориальное самоуправление) помимо других задач имела целью обойти неудобный для многих валаамцев пункт положения о ФПЦ, который касался вопроса о гражданстве. Называя монастырь «древнейшим обитателем Финляндии», настоятель и члены правления писали в Церковное управление ФПЦ, что пусть не все монахи примут финляндское подданство, но

«…историческая древность Валаамского монастыря в Финляндии, многовековое пребывание обители в этой стране, честное и неуклонное исполнение монастырем гражданских обязанностей страны, - издавна облекают Валаам в неотъемлемые права Финляндского гражданства».

В монастыре напряженно ожидали реакции властей на это заявление – и власти признали ИСТОРИЧЕСКИЕ ПРАВА монастыря!
Финны, трепетно относившиеся к своим законам, сделали исключительный шаг: выборгский губернатор объявил, что находящимся в монастыре бывшим российским гражданам разрешается «временное проживание в обители, не испрашивая видов на жительство».


Процесс перехода в финляндское гражданство русской монашеской общины после 1920-го года протекал медленно и вяло. В 1930-х годах в составе братии числились:
«финляндцами»
«россиянами»
1930 год
102
184
1933 год
136
153
1937 год
146
147

Принимали присягу монахи в Выборге. Губернские власти строго соблюдали все формальности, сопутствующие столь значительному событию. Напрасно игумен упрашивал назначить местом принятия присяги город Сортавала и провести процедуру ранее поздней осени, - распутица, мол, может помешать монахам выбраться с острова. Губернатор, однако, был непреклонен: монахам надлежало прибыть в центр губернии город Выборг. И вот когда, казалось, все процедурные вопросы были решены, возникли неожиданные сложности.
По правилам, новоиспеченный гражданин должен был произнести присягу на финском языке, а монахи его не знали. Вышли из положения следующим образом. В монастырь отправили текст присяги, где финские слова были написаны русскими буквами, а в сопроводительном письме монахам предлагалось этот текст «… сколько-нибудь подрепетировать, так как при принесении присяги могут встретиться трудности, и без предварительной подготовки, возможно, непреодолимые для произношения слова». Прилагался и перевод на русский язык, который должен был разъяснить монахам смысл и значение присяги.
 

«В 3 часа дня духовник иер. Миркиан, я, грешный иером. Памво, монах Ион поехали на нашем пароходе «Сергий» в г. Сердоболь принимать присягу, а о. Казначей Ироним отказался. По приезде в город с бумагами пошли к о. Протоиерею С.Солнцеву, ему сказали, что наш Казначей отказался от присяги; на то он сказал, что он очень худо поступил. Если, говорит, прямо доложить Губернатору, то по всей Финляндии прогремит в газетах, но благодаря о. Протоиерею все дело скрыли.
А мы трое в четверг 15 сентября в 3 дня в городском Соборе приняли присягу на верноподданность Финляндии в присутствии Выборгского Губернатора и его свиты, и после присяги он нам сказал речь, и после пошли в Полицейское управление, где с нас сняли свидетельство, т.е. где родился, сколько лет, и в 4 дня пришли на Подворье. Всеми Путями Человека Господь управляет». (Из дневника монаха Памвы, 14 сентября 1922 г.)


Репетиции, надо думать, помогли. Монахи получили финляндское гражданство, а страна Суоми – новых граждан.
«Ваш портрет будет украшать нашу обитель, напоминая ея насельникам о том неоценимом благодеянии, что самоотверженно Вы оказали нам в смутную годину 1917 и 1918 годов, когда решалась судьба иноческих обителей в Финляндии и Ваше мощное слово раздалось тогда в защиту всех нам и спасло от тех бедствий, которые угрожали нам.
Память об этих событиях никогда не изгладится из наших признательных сердец – оно будет вечным наследием глубоко благодарной Вам обители Валаамской».

Это письмо принадлежит перу настоятеля Валаамского монастыря игумену Павлину, а портрет, о котором идет речь - барона Карла Густава Маннергейма.

...В 1917 году финляндский уроженец, царский генерал и придворный сдаст командование кавалерийским корпусом в Карпатах и отбудет из России на родину – навстречу славе национального героя и победителя финской Красной гвардии. Потом он будет и главнокомандующим, и президентом страны. Современников и сограждан Маннергейма удивляли, а кого-то и раздражали его монархические настроения. На своем рабочем столе он держал портрет Николая II, а в 1918–1919 годах пытался – правда, безуспешно – склонить правительство Финляндии к участию в походе Юденича на Петроград ради реставрации самодержавия.
Как российский генерал-фронтовик Маннергейм недолюбливал немцев и с трудом мирился с присутствием на территории Финляндии немецкого экспедиционного корпуса, присланного из Германии в помощь белым.
На службе в России Маннергейм оставался лютеранином. Супруга Маннергейма, урожденная Арапова, была православной. Сам генерал отказался принять православие, несмотря на уговоры родственников невесты. Брачный союз распался в 1919 году. К тому времени Арапова, пользовавшаяся репутацией дамы взбалмошной, уже много лет как рассталась с Маннергеймом и, исколесив полсвета, обосновалась в Париже, где воспитывала двух дочерей. Она скончалась в 1936 году – Маннергейм на коленях, по православному обычаю, стоял в Успенском соборе на панихиде, которую он заказал православным батюшкам.
Долгое время Маннергейм поддерживал связь с бывшим главнокомандующим русской армией Великим князем Николаем Николаевичем, жившим в эмиграции во Франции. Бывая на Валааме, посещал Смоленский скит, построенный на средства Великого князя в память о погибших в Первую мировую русских воинах.
Из письма игумена Павлина К.Г.Э.Маннергейму от 18 сентября 1932 года:

«…Еще раз глубочайше и признательнейше благодарю Вас за Ваше предстательство за нашу обитель и за всех нас, за Ваше посещение Валаамского монастыря и за все то высокие внимание, которое Вы оказали нам. Считаем своим долгом всегда молитвенно поминовать Ваше дорогое для нас имя, так много говорящее нашим сердцам».

В качестве частного лица Маннергейм гостил в монастыре три летних дня. Он уезжал с Валаама, поручая...

«…Поручая себя святым молитвам Вашим, остаюсь глубоко Вас уважающий Карл Густав Маннергейм».







Валаам Valamo Valaam
- Историческая древность Валаамского монастыря в Финляндии...и неуклонное исполнение монастырем

гражданских обязанностей страны, - издавна облекают Валаам в неотъемлемые права Финляндского
гражданства -